Ника стрижак стрижка

Ника Стрижак: Своим счастьем Михаил Боярский обязан мне

Телеведущая не хотела оформлять развод с мужем, чтобы не радовать коллег

Телеведущая не хотела оформлять развод с мужем, чтобы не радовать коллег

По результатам соцопросов, Ника СТРИЖАК, руководитель и ведущая итоговой аналитической программы «Главное» на Пятом канале, не раз признавалась лучшим питерским журналистом. 53-летняя теледива давно полюбилась зрителям, ведь на экране она больше 20 лет и раньше рулила популярными ток-шоу — «Наобум», «Открытая студия», «Встречи на Моховой».

— О профессии телеведущей с детства мечтали?

— Нет, все случайно вышло. Я не собиралась становиться журналистом, думала пойти в консерваторию. Но все-таки поступила на филологический факультет, языками занялась. Мой брат Олег Стрижак всегда блестяще владел пером. Вслед за ним писать стала и я. Работала в молодежной газете «Смена», а однажды друзья пригласили провести большую музыкальную программу, этакое ток-шоу с элементами спора. Так и попала на ТВ.

— Вас часто за дикцию критикуют?

— Раньше очень часто. Но я на это не обращаю внимания. Ну не выговариваю я букву «р», но уже поздно что-то делать. Телезрители быстро стали узнавать меня по голосу, а я понимала, что нужно четче произносить слова. Хотя своим студентам постоянно повторяю: «Вам может не повезти, как мне, это случайность. Дикцию надо иметь хорошую, это ваша профессия». Сама же, надеюсь, компенсирую свой дефект тем, что у меня голова хорошо работает.

— Вам удобнее, когда вас Никой или Вероникой называют?

— Когда я работала в газете, поначалу подписывалась Вероника. Но меня всю жизнь по-домашнему Никой называли. Считаю, что короткое и четкое имя мне идет больше. Однако с возрастом вокруг появилось много молодых людей, которым неловко меня так окликать, они пытаются говорить «Вероника Николаевна», а я от этого вздрагиваю. И настаиваю хотя бы на «Нике Николаевне». В этом есть ирония, и это мне нравится. Понимаю, конечно, что, когда говорят «Алла Борисовна», ни у кого не возникает вопросов, о ком идет речь. Я ее даже спросила однажды: мол, почему Филиппа без отчества называют, а вас полным именем? «Я с молодых лет начала преподавать и быстро привыкла к такому обращению», — улыбнулась Пугачева. Так вот вслед за ней могу сказать, что я привыкла быть просто Никой.

С мужем Сергеем ШЕЛОНАЕВЫМ. Фото: «ИТАР-ТАСС»

Страшная женская месть

— Вы, Александр Невзоров и Светлана Сорокина были самыми популярными ведущими на питерском ТВ. Никогда не хотелось в Москву переехать?

— Нет. Если бы мне сейчас было лет 20, может, и захотела, а так я на своем месте. У меня хорошая работа, стараюсь ее делать профессионально. Как-то с Александром Збруевым по поводу амбиций общалась. Он, заметив, что никогда не будет драться за роли, сказал: «Понимаете, я родился в центре Москвы, на Арбате. Чтобы попасть в профессию, мне не пришлось приезжать издалека. А люди, покоряющие столицу, должны постоянно что-то доказывать». Так же и я. Родилась в центре Петербурга и всю жизнь здесь. Живу в двух шагах от Петропавловской крепости в окружении любимой семьи.

— У вас же муж и сын?

— Да, мой муж Сергей Шелонаев, доктор наук, заведующий кафедрой. Я его всю жизнь называла профессором, и вот он им стал. Теперь буду называть академиком, чтобы была перспектива роста. По образованию он физик-ядерщик, но много лет на телевидении проработал. Мы уже четверть века вместе и 20 лет женаты. Нашему сыну Никите 13, учится в седьмом классе. Занимается хореографией, у них замечательный коллектив. Я всегда считала, что мальчик должен уметь хорошо двигаться, повлияло мое общение с балетным миром. Никита у нас поздний ребенок. Конечно, у молодых родителей есть преимущество — они очень подвижные. Но, с другой стороны, им еще учиться надо, делать карьеру, а у нас с супругом уже все было. У моей сестры есть дочка Варя, на два года старше Никиты, они лучшие друзья. Сейчас сын стал интересоваться кулинарией, ему нравится готовить. На Новый год, например, мы с ним мороженое сами сделали. Я очень рада. Муж-то мой вообще не готовит.

Сын нашей героини Никита с двоюродной сестрой Варей. Фото: Vk.com

— Кстати, как вы познакомились с Сергеем?

— У нас случился служебный роман: будущий муж был и финансовым, и генеральным директором нашей программы «Наобум». На тот момент мы оба были свободными людьми, готовыми к новым отношениям. Сергей — ответственный человек, предложение все-таки сделал. В какой-то момент отправился на аудиенцию к моей маме и один на один попросил моей руки… Кстати, в одной из программ я поднимала тему служебных романов.

— И что же выяснили?

— Оказалось, 80 процентов людей через них прошли. Бывает, это просто интрижка или увлечение, а бывает — на всю жизнь, как у нас. Хотя опасность тоже существует: вдруг все закончится, а вам еще вместе работать. Это станет проблемой для коллектива. Я сталкивалась с подобным у себя в программе, когда коллеги цапались. Критерий объективности — хороший или плохой сюжет получился — очень тонкий, повод для унижений всегда найдется, поэтому нужно обладать сильным характером, чтобы через такое пройти. Женская месть — страшное дело, я с некоторыми людьми из-за этого по несколько лет не общалась… А когда с Сергеем ссорилась, говорила ему: «Я даже не могу с тобой развестись, чтобы не радовать коллектив».

Лучшее место в мире

— Почему закрылась передача «Наобум»?

— Начальство так решило. Взамен появилась «Открытая студия». Раньше я беседовала с гостями о музыке, кино, театре, потому что хорошо этот мир знаю. Потом расширила круг тем. А сейчас занимаюсь аналитикой в программе «Главное». Пойти на это было, конечно, риском, профессиональным вызовом. Тут важно быть компетентным, дать палитру мнений и фактов по актуальным темам — Украина, Турция, Сирия. Стараюсь тщательно проанализировать каждую ситуацию, выяснить, что жители этих стран говорят, а не просто заявить: «Вот это плохо». Я всегда на стороне людей. Когда общаюсь с чиновником, стараюсь разобраться в проблеме, понять его позицию. Словом, живу в информационном поле с утра до ночи.

— Кто стал вашим самым запоминающимся звездным гостем? Лично мне, например, в память запала передача с Натальей Гундаревой.

— О, это была трудная программа. Наталья Георгиевна — очень закрытый человек. А потом ко мне в студию пришел ее супруг Михаил Филиппов. Он совсем другой, невероятно легкий. Я его тогда спросила: «Ваша жена — великая. Как вы могли находиться в ее тени? Не было ощущения подкаблучника?» На что он мне ответил: «Вы, Ника, не понимаете. Под этим каблуком — лучшее место в мире!» Были и сложные люди, а с кем-то дружу до сих пор.

В будущем году БОЯРСКИЙ и ЛУППИАН отметят рубиновую свадьбу (40 лет в браке)

— Наверняка тепло общаетесь со знаменитыми жителями Питера — Алисой Фрейндлих, Михаилом Боярским?

— Да, знакома с ними много лет. Но больше дружу, например, с Варей — дочкой Алисы Бруновны, с Ларисой Луппиан, супругой Боярского. К слову, я Михаилу Сергеевичу однажды сказала: «Знаете, что своим счастьем вы обязаны мне?» Хорошо помню, что, когда училась в пятом классе, мы с подругой гуляли по Кировскому проспекту и навстречу нам шел уже ставший суперпопулярным красавец Михаил. Он обнимал очаровательную блондинку с длинными волосами. Это и была Лариса. Они перед нами остановились и спросили: «Девочки, вы должны нам помочь — никак не можем решить, жениться нам или нет?» Моя спутница Люба чуть в обморок не упала. А я, хотя сердце и кричало: «Конечно нет, дождитесь, пока я вырасту», все же сказала: «Ну, конечно, жениться!»

Биография

Родилась 27 апреля 1962 года в Ленинграде (ныне — Санкт-Петербург).

Окончила филологический факультет Ленинградского государственного университета, специальность «русский язык и литература» (диплом с отличием).

  • 1985 — победитель Всесоюзного семинара молодых журналистов.
  • 1986—1988 — автор музыкальных программ Ленинградского радио, в том числе — «В субботу утром».
  • 1988 — корреспондент ленинградской газеты «Смена».
  • 1992 — завоевала звание «Вице-мисс Пресса» на конкурсе «Мисс Пресса» стран СНГ; который прошёл под патронажем газеты «Комсомольская правда». Почти все финалистки меняли после завершения плановых мероприятий конкурса рабочее место, а многие и семейный статус:

Аэлита Ефимова (позднее — пресс-атташе Альфреда Коха) после конкурса перешла из газетной журналистики на телевидение; Ника Стрижак из Петербурга реализовала новый популярный телепроект; москвичка Яна Чернуха получила работу на ОРТ.

  • 1993 — проходила стажировку на телевидении и в газете «Вашингтон Таймс».
  • 1993 — штатный сотрудник ГТРК «Петербург — 5 канал».
  • 1993 — автор и ведущая ток-шоу «Наобум».
  • 1998—1999 вела программу «Диалоги» на канале ТНТ.
  • 2000 — вернулась на ТРК «Петербург». Возобновила работу над ток-шоу «Наобум». Стала продюсером программы «Коллекция впечатлений».
  • 2004—2014 — вела программу «Открытая студия» на Пятом канале.
  • 2010 — провела два выпуска программы «Суд времени» (в роли судьи).
  • 2013—2017 — руководила и вела выпуски воскресной аналитической программы «Известия.»Главное»
  • с 2017 — работает в МИЦ «Известия» и ведёт программу «Открытая студия» на телеканале «78» .

Ника Стрижак автор ток-шоу «Наобум» и «Открытая студия».

Живёт и работает в Санкт-Петербурге. Замужем, воспитывает сына.

Урок биографам. «Как опасно тасовать неверные факты»

Прочитав балладу Михаила Веллера о своем брате, телеведущая Ника Стрижак отвечает писателю упреком в «приблизительности, которая убивает текст». «Фонтанка» публикует без купюр.

…Я прочитала два первых абзаца и закрыла текст. Я не могла заставить себя читать дальше, как не могла поверить, что это написано о моем брате и моей семье. Но эссе Михаила Веллера «Легенда о кадете» была именно об этом. Мой брат, писатель Олег Стрижак, ушел из жизни год назад. Через неделю, 9 ноября, его день рождения. В интернете нет его интервью и биографий. Он не любил всего этого пиара, будучи последние лет 15 трагически закрытым и сложным человеком. И ужасный стоп-кадр с экрана телевизора вместо фотографии только подтверждает это.

Казалось бы, как здорово, что появился рассказ о нем, да еще созданный другом, которым Веллер, несомненно, многие годы был. Но уже с первых строк текст казался каким-то липким от нагромождения неправды, в центре которой была история не только брата, но и нашей с сестрой семьи. Именно это заставило меня сесть за ответ.

Мама была из ссыльных, это правда. Но из казаков. Часть истории ее семьи с подлинными именами и фамилиями многочисленной родни вошла в роман Фурманова «Мятеж». А потом было очное в институте иностранных языков, успешный диплом и работа на кафедре, что при ее биографии было почти чудом.

Отец Олега не был инвалидом-артиллеристом, нашедшим свою пулю в первом же бою. Он ушел на фронт в 1943-м. Да, через несколько месяцев был тяжело ранен, но вернулся в строй и, согласно анкетам того времени, закончил войну 9 мая 1945 года на 3-м Украинском. Был уволен в запас только в сорок седьмом, но в 1949-м снова призван и отправлен начальником штаба дивизиона в Туркестан, на афганскую границу. Туда он уехал уже вместе с мамой, там Алик и родился. Только всё рухнуло в одну мартовскую ночь пятьдесят пятого: командира Стрижака убили душманы. Это только в учебниках пишут, что к 1942 году в СССР с ними было покончено. После этого молодая вдова с пятилетним сыном и приехала в Ленинград, к свекрови.

Об отце Алик и мама говорили редко, но мы знали, что для обоих сама память о нем была важной частью их жизни. И большой болью. Не думаю, что Алик когда-нибудь позволял себе говорить о нем в таком тоне. И никогда бы не назвал маму «видной бабой». Все, кто ее знал, подтвердят, что она была очень скромным и тактичным человеком. И вот ведь удивительно – истинно ленинградским. Через много лет ее студенты и аспиранты руководили кафедрами, институтами и огромными производствами по всей стране….

Вот лишь краткая правка первых двух абзацев веллеровского текста. Ничто не мешало ему быть правдивым. Да и второй муж не был запойным гегемоном. Он был дворянских кровей. Три высших, в том числе Академия художеств. И… младшим братом отца Олега. Так тоже бывает. Как бывает, что отчимы не уживаются с детьми от первого брака. Но зачем было городить картины кровавых расправ? – об этом Алик написал сам. Читайте его роман, там все написано.

И жизнь в кадетке была не такой, чему Олег, кстати, посвятил немало прекрасных страниц. И история с оружием не такова. Нет, оружие и побег были, но без Че Гевары и антисовесткого заговора. Это был бунт кадетов против офицера-самодура. В КГБ тоже не дураки сидели, чтобы за такое просто выгнать их с волчьим билетом.

Почему Веллер не начал свою историю с середины 1970-х, когда они впервые с Алькой встретились? Когда еще были дружны и веселы. Когда оба уже писали, но обоих еще не печатали. Про личные встречи каждый волен писать что угодно. Зачем залез в подробности, которые и мы редко обсуждали дома? К чему вот так собирать чужую жизнь, будто бусы на дешевой веревке? Неужели Веллер забыл, что приблизительность убивает текст?

Какой урок всем биографам! Как опасно тасовать неверные факты, после чего чужая жизнь становится неприятно пошлой. Тем более в ней нет главного — простого факта, что бог дал брату совершенный литературный дар. Это-то Веллер точно знает.

Брат сломался не в боях за корочки Союза и квартиру. Ему нафиг всё это было не нужно. Он хотел одного — закрыть ото всех дверь и работать. Но он просто выгорел, когда пришло время, которому стала не нужна хорошая литература. Это было в конце 1990-х, когда каждый второй в стране уже издал какую-нибудь книжонку и гордо называл себя писателем. Писателями вообще теперь считали только тех, кто сидел на всех ток-шоу. Остальные были не интересны ни издателям, ни, что страшнее, читателям. Когда Алик наконец издал своего «Мальчика», его гонорар за много лет работы составил ровно две мои месячные зарплаты корреспондента в газете «Смена». И он ненавидел все это люто. Это было время смерти русской литературы.

Брат был энциклопедически образован. У него была феноменальная память. Превыше всего он ценил точность факта. И вот теперь попал в путы нечестных неточностей. Какая нелепость.

Не так давно мне пришлось на себе узнать, что такое оказаться в центре гнусной интриги и клеветы, аккуратно упакованной и поданной наверх. Но бороться за себя трудно. Да и ни к чему. Бог накажет. Бороться за брата, за его книги надо. Теперь – обязательно. Ради читателя.

Весь год после его смерти нам с Юлей задают один вопрос: он успел написать вторую часть «Мальчика»? Не знаем. Мы только начали разбирать его огромный архив. Но после вчерашнего эссе я точно знаю, что это надо делать быстро. Надо переиздать книги, опубликовать то, что не увидело свет. И обязательно собрать факты его жизни. Ведь осталось столько действительно белых пятен, о которых, казалось, еще будет время с ним поговорить.

Она уже более тридцати лет занимается любимым делом – журналистикой и по результатам опроса признавалась лучшим питерским журналистом. Муж Ники Стрижак Сергей Шелонаев – доктор наук, заведующий кафедрой, по специальности – физик-ядерщик, и, как и сама Ника, много лет проработал на телевидении.

На фото — Ника Стрижак с мужем

Они вместе уже более двадцати лет, у них есть сын Никита, которому четырнадцать лет. Он учится в школе, занимается танцами. Ника говорит, что одно из увлечений ее сына – кулинария, Никита любит готовить, и вместе с мамой они принимали участие в семейном проекте, средства от которого благотворительный фонд «Солнце» направляет нуждающимся детям из неполных семей. В рамках этого проекта Ника Стрижак с сыном испекли хлеб по семейному рецепту.

На фото — Ника с сыном

Личная жизнь телеведущей складывается успешно – отношения с мужем наполнены гармонией и взаимопониманием. Они познакомились на работе – Сергей был финансовым и генеральным директором ее программы «Наобум», и между ними вспыхнул настоящий служебный роман. В то время Ника была свободным человеком и была не против новых отношений, тем более с таким серьезным и ответственным мужчиной, как Сергей.

Чтобы попросить руки своей возлюбленной, будущий муж Ники отправился к ее маме, и, получив благословение, сделал предложение.

Вероника Стрижак родилась в апреле 1962 года в Ленинграде, с красным дипломом окончила филологический факультет Ленинградского государственного университета по специальности русский язык и литература. Журналистикой она была увлечена с юности и в середине восьмидесятых стала победителем семинара молодых журналистов.

В начале своей карьеры Стрижак создавала авторские музыкальные программы на Ленинградском радио – музыкальная тема близка ей, ведь в свое время Ника окончила музыкальную школу им. Римского-Корсакова, музыкальное училище при Ленинградской консерватории по классу фортепиано, а потом стала корреспондентом ленинградской газеты «Смена».

После стажировки на телевидении и в газете «Вашингтон Таймс» Стрижак вошла в штат сотрудников ГТРК «Петербург – 5 канал». Ника признается, что работа для нее очень много значит, и она просто не смогла бы жить, если бы вдруг муж Ники Стрижак потребовал бы от нее бросить дело, которым она занимается и сидеть дома, воспитывать ребенка, вести домашнее хозяйство.

Сергей прекрасно понимает это, поэтому никогда с подобным требованием и не обращался к своей жене. Они единомышленники не только дома, но и на работе, и каждый может дать другому необходимый совет, оказать поддержку в трудной ситуации. Сегодня на счету Ники Стрижак не только целый ряд интересных проектов на телевидении, но и более двадцати документальных фильмов, целый ряд статей по истории международных отношений России.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *